II

Попрощавшись с Юреком, Томек остановился на маленькой площади в центре площади Трёх Крестов. Он размышлял, как провести остаток дня. После такого захватывающего начала учебного года ему не хотелось сразу после школы идти домой. Солнечный июльский день идеально подходил для прогулки по городу. Искушение было тем сильнее, что ему нужно было всего лишь пересечь площадь, чтобы оказаться в тенистых, утопающих в зелени аллеях Уяздовского парка. Томек подумал, что если он сейчас не воспользуется этой прекрасной возможностью, то тётя Янина, как всегда, найдёт тысячу причин, чтобы не отпустить его куда-нибудь ещё.

Томек долго думал, как лучше провести время, но так и не смог принять окончательное решение. Обмануть тётю было непросто. Каждый день, когда дети возвращались из школы, она подробно расспрашивала их о том, какие были вопросы, вызывали ли их к доске и какие оценки поставили учителя. Почти всегда такой разговор заканчивался словами:

«А теперь покажите мне ваши дневники!»

Если дети пытались её обмануть и в дневнике была другая оценка, чем они говорили, то разговор затягивался надолго. Тетя Янина наказывала их за опоздания из школы так же, как наказывала за плохие оценки.

Дети тети Янины — Ирена, Збышек и Витек — привыкли к строгости матери, и им было легче справляться с ее требованиями. Однако Томек даже не пытался изображать раскаяние, как они. Поэтому тетя наказывала его чаще, чем остальных.

У тети Янины были причины уделять Томеку особое внимание. После смерти матери Томек фактически остался сиротой, и кто знает, что бы с ним стало, если бы его не приютила семья Карских. Мать Томека умерла через два года после того, как ее муж бежал за границу, спасаясь от царских жандармов. Тетя Янина хорошо помнила трагедию своей сестры и боялась политики. В конце концов, участие в политических заговорах могло в лучшем случае привести к ссылке в Сибирь.

К ее неудовольствию, Томек считал своего отца героем и стремился во всем ему подражать. Он унаследовал от отца способности и любовь к науке. Как и отец, он особенно интересовался географией. Почти все свое свободное время он посвящал чтению различных книг, описывающих зарубежные страны, их население и природу, и если ему попадалась в руки книга польского путешественника и первооткрывателя, Томек не мог оторваться от нее, пока не прочтет ее всю. Он знал больше, чем его сверстники, о трагической истории Польши, которая почти сто лет находилась под гнетом враждебных держав[2]. Мать до последнего дня своей жизни преподавала ему историю Польши и часто напоминала ему об отце, которому приходилось скрываться от преследований, потому что он хотел добиться независимости Польши и счастья для своей родины.

Поэтому неудивительно, что Томек часто получал плохие оценки по истории, которую он знал в другом варианте, чем то, что преподавалось в школе. Когда тетя делала ему выговор за это, он пытался скрыть свое нежелание изучать официальную историю, но это ему не всегда удавалось. Поскольку у Томека были хорошие оценки по всем остальным предметам, директор школы считал, что мальчик может, но не хочет изучать историю. После каждой плохой отметки Томек получал массу упреков от своей трусливой тети. В последнем семестре ситуация была очень плохой, и он получил выговор. На этот раз тётя расстроилась ещё больше и даже накричала на него в порыве гнева:

«Ты закончишь так же, как твой отец!»

Томек обиженно спросил её:

– Тётя, ты правда считаешь, что мой отец сделал что-то плохое?

– Он свёл в могилу твою мать и мою сестру! – сердито воскликнула тётя.

В этот момент Томек и тётя Янина были застигнуты врасплох. Дядя Антоний, обычно спокойный и погружённый в свои книги, вдруг с грохотом швырнул ручку на стол и впервые в жизни повысил голос на жену.

«Когда ты перестанешь мучить бедного мальчика? Зачем ты хочешь сломать в нём всё самое лучшее?»

Тётя опешила, а Томек удивился. Однако все быстро успокоились, потому что дядя, нервно поправив очки на носу, вернулся к работе. С этого момента отношение тёти к Томеку полностью изменилось. Она перестала требовать от него хороших оценок по истории, но строго следила за тем, чтобы он не засиживался вне дома. Из-за этого прогулки по городу и уроки верховой езды казались Томеку еще более заманчивыми.

Томек стоял на площади Трех Крестов, погруженный в раздумья. Если бы он сейчас пошел домой, то сразу принялся бы за уроки, а потом ему пришлось бы помогать двоюродным братьям и сестрам. Это было ужасно скучно! Как же ему хотелось в Ботанический сад! Что же делать? Во время этих мучительных раздумий и внутренней борьбы ему в голову пришла блестящая идея:

– Пусть судьба решит, что делать!

Он направился к ближайшему фонарю, считая шаги и приговаривая: «Иду, домой, иду, домой, иду, домой», – и, к своему огромному облегчению, остановился у фонаря на слове «иду». Томек вздохнул с облегчением, поблагодарив судьбу за столь удачное решение сложной проблемы. Он быстро зашагал по Уяздовским аллеям.

Он и не заметил, как оказался в Ботаническом саду, и вскоре совсем забыл о домашних заботах. Томек присел в тихом уголке. Пьянящий аромат цветов и веселое щебетание птиц располагали к мечтательности. Обычно в такие моменты Томека охватывало